Проповедь архимандрита Ианнуария (Ивлиева) в четверг 4-й Недели по Пасхе

Чтение:  Ин., 29 зач., VIII, 12–20

Христос воскресе!

Семь раз в Евангелии от Иоанна Господь Иисус Христос произносит так называемые «Аз есмь» изречения». В сегодняшнем евангельском чтении звучало второе из них: «Я есмь свет миру».

Каждый раз эти откровения Христа о Себе вызывают острый спор. «Я свет миру». Воистину в устах человека это звучит достаточно вызывающе, но ведь и все откровения Спасителя, как и вся Его жизнь, и земная, и небесная, есть вызов греховному человечеству.

Свет есть один из самых древних человеческих символов удачной, счастливой, исполненной смысла жизни. Так же как тьма – образ несчастья, зла и смертности. Светом иудеи называли Тору, Закон Божий, Слово Божие. «Слово Твое – светильник ноге моей, и свет стезе моей», – так псалмопевец говорит о Законе Господнем. Светом назывался также Израиль, Иерусалим, храм, а пророк Исаия светом для язычников и светом народов называет Отрока Божия – пророческое видение грядущего Христа. И вот во исполнение великого пророчества Спаситель называет светом Самого Себя, светом в исключительном и всеохватывающем смысле, светом жизни для каждого верующего, для каждого верующего в Него и следующего за Ним.

Уже в самом начале своего Евангелия Иоанн пишет: «В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков… Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир». Речь идет не только о том, что Иисус Христос есть носитель просвещающей Божественной истины, но и о том, что Он есть первоисточник всякого света в мире. От Него зависит вся духовная жизнь человека, без которой нет для него жизни. Человек, который без Христа, ходил бы во тьме. Чтобы выйти из этой темноты, в которой пребывает весь мир без Христа, надо веровать во Христа и идти за Ним.

Некоторые указывают на то, что эти слова: «Я есмь свет», были произнесены Иисусом Христом во время праздника Кущей, когда ночью в Иерусалимском храме зажигались большие светильники, и свет от этих огней разливался по всему Иерусалиму. Господь мог, указывая на эти светильники, сказать о Себе, как о свете, который светит не одному Иерусалиму, но всему миру, всем людям.

Итак, Господь Иисус Христос дарует всякому верующему в Него исполненную смысла неразрушимую жизнь: жизнь как свет. Поэтому свет означает здесь спасение, которое становится теперь доступным, близким. Спасение и новая жизнь только через откровение Иисуса Христа. Спасение и жизнь только через веру во Христа, в последовании Ему, то есть в живом общении с Ним.

Поскольку Свет миру не есть что-то неодушевленное, будь то физический свет, закон, великая идея, учение, и вообще любая вещь, но живая Личность, человек может воспринять этот Свет миру только в личном отношении к Нему и в живой связи с этой живой Личностью, с Иисусом Христом. Так Господь открывает Себя.

Но это самооткровение Спасителя немедленно вызывает у Его противников вопрос о том, какое право Он имеет на столь невообразимо высокое притязание. Они думали: «Так ведь и каждый может сказать о себе. Докажи!» И тут начинается спор о праве, или правовой спор.

Не Сам ли Иисус недавно сказал, что свидетельство о себе недостаточно: «Если Я свидетельствую Сам о Себе, то свидетельство Мое не есть истинно». И разве Закон не требует свидетельства двух людей для истинного и имеющего правовую силу свидетельства? Свидетельство о себе не имеет доказательной силы.

Но Иисус выступает со Своим свидетельством не в одиночестве: Он может сослаться на свидетельство другого. Наряду с Его свидетельством стоит свидетельство Отца, пославшего Его.

Но у противников Иисуса мог снова возникнуть вопрос: это второе свидетельство, свидетельство Бога Отца, разве можно проверить? Ведь оно доступно только в свидетельстве Самого Посланного, то есть опять же в самосвидетельстве Иисуса Христа?

Да, мирскими способами это свидетельство недоказуемо. Согласится со свидетельством Иисуса только тот, кто уже знает о происхождении Иисуса и о Его цели. Иначе, только тот, кто признает посланничество Иисуса от Бога. Но именно этого знания нет у враждебно настроенных иудеев, что и показывает их вопрос: «где Твой Отец?»

Если бы они знали, что Отец Иисуса – Бог, и что Бог свидетельствует через слова и дела Иисуса, тогда они приняли бы свидетельство Иисуса о Себе. Но теперь они считают свидетельство Иисуса свидетельством обычного человека, потому что они судят об Иисусе Христе только по-человечески, по плоти. Его истинное существо остается для них сокрытым, ибо оно открывается только тому, кто знает, что Он приходит от Бога и идет к Богу.

Истинное знание Иисуса включает в себя знание о Его особых отношениях с Отцом. Кто не знает Отца, не знает и Сына, как и наоборот: кто не знает Сына, тот не знает и Отца. Ибо Спаситель Сам говорит о Себе: Видевший Меня, видел Отца. Увидеть или узнать Отца можно только через Сына, через Самого Иисуса Христа. Отец открывается в Сыне, и другого пути к познанию истинного Бога не существует. Это очень радикальный вывод, и этот вывод, собственно, отличает христианство от всех других религий.

В самом деле, разве ветхозаветная или иудейская религия не претендовала или не претендует на знание Бога Отца и Творца? И кто посмеет сказать последователям ислама, что они не знают Всевышнего Бога? Разумеется, никто так не скажет. Но ведь знание-то знанию рознь. Великие откровения были даны многим пророкам, как сказано в другом месте Нового Завета: «Бог многократно и многообразно говорил в древности отцам в пророках», но кто из этих великих пророков мог сказать о себе: «видевший меня видел Бога?» Никто. Так сказал о Себе не просто пророк, не просто учитель, но Сын Божий, Спаситель.

Кто из неверовавших в Сына Божия Иисуса Христа мог сказать о себе, что он своими глазами видел, своими ушами слышал и своими руками осязал Бога? Никто. Но исповедание апостола Фомы гласило: «Господь мой и Бог мой».

И если мы зададимся вопросом, почему такое исповедание было возможным, то ответ будет прост и ясен. Подлинное знание Бога стало возможным во Христе только благодаря тому, что Он воскрес. В Своем Воскресении Он явил миру свет истины. Сквозь тучи и мрак греха пробился луч света подлинно Божественной святости, во тьме и сени смерти воссиял свет Божественной жизни и славы Божией. Освещенные этим светом мы призваны отражать его во внешний мир, дабы он вслед за нами мог познать Бога во Христе воскресшем и вместе с нами радостно благовествовать: Воистину воскресе Христос.

Аминь.

Материал предоставлен радио “Град Петров”

Добавить комментарий