Беседа 1. Послания апостола Павла

Цикл: Беседы о посланияx апостола Павла

Тематика: Послания к Фессалоникийцам

Текст набран: Людмила Зотова


Возлюбленные братья и сестры!

Сегодня мы начинаем цикл бесед или, если угодно, лекций по Священному Писанию Нового завета. Представлюсь сначала вам. Я — архимандрит Ианнуарий, доцент СПбДА. Преподаю я также в семинарии нашей, Санкт-Петербургской. Преподаю я там Священное Писание Нового завета уже в течение многих лет. Рад вас сегодня приветствовать с началом нового цикла.

Я обратился к вам: «Возлюбленные братья и сестры». Братья и сестры — это обращение самое древнее христиан друг ко другу. Все христиане чувствуют себя одной семьей. Во всяком случае, должны себя так чувствовать. Надеюсь, что мы будем приближаться именно к такому семейному дружескому общению — возлюбленные. Возлюбленные — это тоже слово, пришедшее к нам из Священного Писания Нового Завета. Так обращались друг к другу тоже христиане. Так называет христиан святой апостол Павел в своих посланиях: «Возлюбленные Богом и любящие друг друга».

Итак, первая беседа.

Сегодня мы с вами поговорим об изучении Священного Писания, священных текстов вообще. Наука, которая изучает Священное Писание, называется библеистика. Ну, естественно, вы знаете, что наше Священное Писание состоит из двух не равных по объему частей: Священное Писание Ветхого завета и Священное Писание Нового завета. Все вместе они образуют Слово Божие, или вообще Священное Писание, или, как мы иногда называем, Библия.

Священное Писание — это очень древние тексты, дошедшие до нас из глубины тысячелетий. В частности, Священное Писание Нового завета, которым мы с вами будем заниматься, дошло до нас с I века после Рождества Христова. То есть две тысячи лет тому назад были написаны все книги Нового завета, состоящие из четырех канонических Евангелий, из книги Деяний святых апостолов, многих посланий святых апостолов. И завершает Священное Писание Нового завета книга Апокалипсис или Откровение святого Иоанна Богослова. Может быть, если Бог даст, мы с вами коснемся понемногу каждой из этих книг. Ну, а сегодня, как я уже сказал, мы поговорим об изучении этих книг вообще.

С чего начинается изучение книг? Ну, разумеется, с чтения этих книг. Либо мы слушаем чтение Священного Писания в храме, либо мы сидим дома и читаем про себя тексты. Но, спрашивается, что за текст мы читаем? Уверены ли мы, что то, что мы читаем, действительно оригинальный, то есть изначальный, истинный, правильный, вышедший, так сказать, из-под пера евангелистов или апостолов текст? Ну, разумеется, нет. Большинство из нас читает Священное Писание на русском языке, причем в особом переводе, который наиболее распространен в нашей стране. Он называется синодальный перевод. Я думаю, что у каждого из вас есть эти книги: синодальный перевод Библии или синодальный перевод Нового завета. Этот перевод был сделан уже около полутора сотен лет тому назад, но до сих пор является самым распространенным в чтении переводом. Ну, а в церкви мы слушаем Священное Писание на церковно-славянском языке. Ну, разумеется, ни евангелисты, ни апостолы не знали ни церковно-славянского языка, ни, тем более, русского языка. Писали они на своем языке, который был в то время греческим языком. Греческий язык — особого типа греческий язык, особый диалект — был распространен в Римской империи. А надо сказать, что все авторы Нового завета, равно как и Сам Господь Иисус Христос, жили в пределах огромной Римской империи, где столицей был город Рим, а кругом этот город был окружен всевозможными провинциями. Вот Палестина, Иудея, была одной из таких провинций. Там-то и жил Иисус Христос.

Итак — греческий язык.

Но где же оригинальный текст, написанный на греческом языке? Разумеется, его нет. Он был написан две тысячи лет тому назад на нестойком материале, на папирусе. Все эти рукописи на папирусе давным-давно истлели, исчезли и просто их не существует. Самые древние кусочки текста папирусного дошли до нас из первой половины II века. А греческие рукописи, в основном, представлены рукописями IV века и более поздних веков. Но все это уже не оригинальные тексты, это уже списки, переписывание с одной рукописи в другую. Ну, и сами вы прекрасно понимаете, что, переписывая, люди иногда допускают ошибки. Ошибки случайные, а иногда и ошибки преднамеренные. Но и то, что мы с вами читаем — это уже перевод на русский язык с каких-то, не очень, может быть, даже древних греческих рукописей. И вот, первая ступень в изучении Священного Писания, священного текста — это попытка приблизиться к оригинальному тексту, попытка его найти. Разумеется, не в материальном смысле. Попытка из множества рукописей, дошедших до нас, извлечь информацию, с тем, чтобы путем некоторых нехитрых логических умозаключений придти к первоначальному тексту. Это первая ступень изучения Библии. Она называется текстология — то есть наука, изучающая собственно текст.

Результатом длительных текстологических изучений является так называемый критический текст Священного Писания, который представляет нам гипотетический, то есть условно и предположительно, оригинальный текст. Разумеется, все прекрасно понимают, что никогда со стопроцентной точностью оригинальный текст мы найти не сможем, как бы мы ни трудились. Ну, во всяком случае, какое-то приближение к оригинальному тексту можно найти.

Задача текстологическая довольно трудна. Дело в том, что в рукописях существует множество расхождений. Их насчитывается много-много тысяч расхождений, так называемых разночтений. И для того, чтобы добиться какого-то успеха в текстологическом изучении, необходимо просмотреть огромное количество рукописей, лучше всего — все рукописи. Но это, конечно, почти недостижимо. И два столетия тому назад, когда текстологическая наука получила свое начало, свое развитие, профессура с помощью своих ассистентов сидела, читала рукописи, смотрела. Сравнивала их и пыталась найти — а что же стоит за этими рукописями? Где тот первоначальный текст, с которого они все были списаны? Это была очень трудоемкая задача, и успех был очень незначительный. Сейчас, конечно, с приходом компьютерной техники, задача эта упростилась и ускорилась. Итак, текстология приближает нас к первоначальному исходному тексту. Конечно, это важно, скорее, для ученых, чем для простых читателей и простых почитателей Священного писания, но, тем не менее, об этом следует упомянуть.

Ладно. Нашли мы гипотетический, условно найденный исходный текст. Что дальше мы должны сделать? Дальше начинается вторая ступень в изучении священного текста. И называется она греческим словом «исагогика», что означает — введение, введение в Священное Писание. Какими же вопросами занимается исагогика? А она отвечает на вопросы исторического характера: кто, где, когда, почему и зачем написал ту или иную книгу Священного Писания. То есть исагогика пытается найти автора текста, время написания, место написания, кому был этот текст написан, по какой причине он был написан и какую цель он преследовал. Исагогика — довольно трудная наука. Дело в том, что тексты древние, и подчас определить место написания или точное время написания бывает очень трудно, но важно для более точного понимания текста и его задач.

Хорошо, определили мы с вами, что вот эта книга написана евангелистом Матфеем, а вот эта книга — святым апостолом Павлом тогда-то, там-то, для того-то. Что дальше? Дальше наступает основное звено в изучении священного текста. И называется эта третья по счету ступень — экзегетика. Это тоже слово греческое. И эта наука, экзегетика, собственно, переводится: объяснение, комментарий, точное прочтение текста. Экзегетика занимается исследованием смысла, который пытался автор вложить в свой текст, в написанное. Это как бы подробнейший комментарий к каждой книге, к каждому стиху, к каждому предложению, к каждому слову прочитанного текста. Пожалуй, это самая сложная задача. Ведь Священное Писание написано, ну, мало того, что на древнем языке, да еще на особом — священном языке, который надо знать для того, чтобы его понимать.

Ведь Священное Писание имеет очень долгую историю. Вот смотрите, как Господь Иисус Христос по Своему человечеству имел длинную-длинную родословную от самого Адама. Впитал, так сказать, в Себя множество кровей от Своих предков. Также и Священное Писание имеет долгую историю своего становления. Оно впитало в себя длинную родословную своих источников — религиозного, философского, фольклорного плана. И вот изучение всего этого принадлежит экзегетике. Эта наука очень сложна. Для того чтобы быть хорошим экзегетом, исследователем священного текста, надо знать не только язык, но и обстановку, в которой был написан этот текст, историю того времени, обычаи того времени, религиозные стремления, философские течения, географию и так далее, и так далее.

Хорошо. Изучили мы текст со всею тщательностью и подробностью. Дальше возникает вопрос: а зачем мы все это делаем? Ну, очевидно, потому что нам это нужно, мы это любим. Этот текст, которым мы занимаемся, текст священный. Это слово Божие, которое очень важно для меня самого, для моей судьбы, для моей жизни. И не только для меня, но и для всех людей. Но как до людей донести смысл — жизненный смысл — текста, который был написан две тысячи лет тому назад на совершенно незнакомым подавляющему числу людей языке? Для этого и надо объяснить, истолковать текст. Это истолкование включает в себя, во-первых, перевод на их язык. Скажем, с древнегреческого, на котором был написан этот текст, на русский язык. Или на какой-нибудь китайский, если речь идет о китайцах. Или на английский и так далее. Надо перевести этот текст не только на язык, так сказать, лингвистический, на язык другого народа, на котором этот народ разговаривает. Но еще и перевести на язык совершенно другой культуры. Культура ведь очень сильно меняется. Цивилизация меняется. Две тысячи лет тому назад люди не слушали радио, не ходили автомобили, не было телевидения — все было совершенно другим. И культура формирует определенную психологию в обществе и каждого конкретного человека в этом обществе. Вот донести до современного человека с совершенно другой наукой, с совершенно другим искусством, с совершенно другой техникой, с совершенно другим, как теперь говорится, менталитетом, донести подлинно жизненно важный смысл священного текста столь древнего — это тоже перевод. Перевод на язык другой культуры. Вот перевод — это четвертая ступень в изучении текста, в исследовании текста Священного Писания. И называется эта четвертая ступень — герменевтика. Это слово тоже греческое и означает, собственно, «перевод». Толкование, истолкование текста.

Истолкование может быть очень различным. Зависит от обстановки. Текст столь глубок, что он может допускать различные толкования: скажем, буквальное толкование или аллегорическое иносказательное толкование. А вот посмотрите вы: в храме во время литургии после прочтения Священного Писания священник выходит на проповедь, и во время проповеди он нам толкует чаще всего то, что было прочитано во время литургии. Иногда он излагает может быть не совсем понятное содержание, потому что читается ведь в церкви на церковно-славянском языке, который не все понимают, прямо скажем. Для этого он сначала излагает все это на более понятном языке, а затем толкует. Толкует в учительном плане. Скажем, делает какие-то догматические учительные выводы из прочитанного текста, нравственные выводы, приближает смысл и значение текста к нашей повседневной жизни. Вот все это — герменевтика. Все это — толкование, истолкование, перевод текста, приближение его к нашему пониманию, к нашей жизни.

Разумеется, все эти разделы изучения текста очень тесно связаны между собой. Для того чтобы правильно растолковать текст, надо как следует и точно его изучить в буквальном прочтении. Вот экзегетика, третья ступень в изучении текста, и герменевтика очень тесно между собой связаны. И без хорошего изучения текста, без экзегетики, не может быть правильного толкования. Толкование подчас может быть добрым, правильным в нравственном смысле, хорошим с точки зрения своего православия, с точки зрения догматики, но не точным с точки зрения экзегетики. Вот сейчас я вам приведу один интересный пример, который покажет тесную связь между экзегетикой и герменевтикой. То есть между исследованием буквально смысла текста и толкованием этого текста. Я прочитаю сейчас вам, вероятно, каждому из вас знакомый текст из Евангелия от Матфея, 11 глава, с 28-го по 30-й стих. Если у вас есть Священное Писание под рукой, то откройте сейчас: Матфей, 11 глава, с 28-го по 30-й стих.

Читаю в синодальном переводе:

«Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко».

Это Иисус Христос говорит окружающим Его ученикам, а может быть не только ученикам, а толпе, которая внимала Ему. Кажется, этот текст настолько прозрачен, настолько ясен и прост в своем смысле, что и толковать-то здесь практически нечего. Перевод очень красивый, хороший русский язык перед нами, и все, вроде бы, понятно. Вот стоит или сидит среди Своих слушателей Господь Иисус Христос. Вот приходят к нему усталые труждающиеся и обремененные люди. Он ласково глядит на них, на кого-то там, скажем, на детей, на головки возложит руки и говорит: «Придите ко Мне, Я успокою вас: общение со Мною доставит вам облегчение. Научитесь от Меня: иго Мое благо, бремя Мое легко. Становитесь Моими последователями, становитесь христианами, исполняйте Мои заповеди и вы увидите, как легко будет вашим душам». И большая часть проповедей на эту тему примерно так, разумеется, с большей или меньшей талантливостью, излагает этот текст. Мы можем даже встречать если не иконы, то религиозные картины на тему «Приидите ко Мне, все труждающиеся и обремененные».

Да, это все хорошо, это все красиво изложено. Но если мы сейчас с вами произведем очень беглую экзегезу, то есть подробное исследование этого текста, слово за словом, то вот этот сентиментальный чувствительный смысл мы не найдем в тексте. Он обнаружит перед нами совершенно другую картину, другой смысл. Давайте почитаем. Но прежде вспомним, на каком языке обращался к Своим слушателям Господь Иисус Христос, когда Он жил на земле? Естественно, на том языке, на котором разговаривали и который понимали окружающие Его люди. А в Палестине в то время говорили на очень распространенном языке семитского свойства, семитского семейства языков — на арамейском языке, который был часто очень близок к древнееврейскому языку, на котором была написана Библия. Итак, арамейский язык. Это был родной язык Иисуса Христа и людей, которые Ему внимали. А наш текст — ну, мы прочитали его по-русски, но помните, что за русским текстом стоит греческий подлинник. А, собственно, греческий подлинник Евангелия в речах Иисуса Христа, естественно, передает по-гречески то, что Иисус Христос говорил по-арамейски. И тогда же оригинал Священного Писания Нового завета является во многих своих частях переводом с арамейского языка. И вот, если мы за нашим текстом попытаемся прочувствовать арамейский, палестинский смысл, который первоначально был вложен в то или иное слово, то мы увидим следующее. К чему стремился любой иудей, религиозный иудей, времени Иисуса Христа? Разумеется, народ был очень религиозен, по-своему религиозен. Но каждый, или почти каждый из людей, которые внимали религиозному учителю, каким был Иисус Христос — «равви», «учитель» Его называли — стремился к тому, чтобы быть угодным Богу, стремился к послушанию Богу. А это послушание люди видели в исполнении древнего закона Моисея: тот закон, который был дан давным-давно Моисею для израильского народа на Синайской горе. Для того, чтобы быть спасенным, считали люди, необходимо точно следовать всем заповедям Моисеева закона. Не только записанного закона в Священном Писании, но и расширенного варианта этого закона, который представлял собой множество-множество устных заповедей.

Вот исполнение, довольно трудное исполнение, закона называлось в то время в иудейской среде «трудом над законом». Люди говорили: я тружусь, исполняя закон. Еще было такое выражение: «нести бремя закона» или «быть обремененным законом». Или еще: «нести иго закона». Вот все эти выражения и упоминаются в нашем тексте. Иисус говорит: «Приидите ко Мне, все труждающиеся и обремененные». И вот если мы учтем смысл этих слов — труждающиеся и обремененные, то есть, несущие бремя — смысл этих слов в среде, окружавшей Иисуса Христа, то мы увидим, что речь идет здесь вовсе не о тех людях, которые перетрудились где-то на поле, или в доме, или на заводе, где-то на работе. Речь идет о людях, которые стремятся к своему спасению. Через исполнение заповедей закона Моисея. Это труд над собственным спасением по закону и несение бремя заповедей закона. А надо сказать, что исполнить закон было практически невозможно. Кто же из людей, как говорит апостол Павел, может исполнить этот закон? Такого человека нет. И единственный Человек, Который исполнил закон в определенном возвышенном смысле, был Господь Иисус Христос.

Закон — труд, закон — иго, закон — бремя. Люди стремились как бы к Моисею. А Господь говорит: идите не туда, не к Ветхому закону, идите ко Мне, вы, кто трудитесь над законом. Я успокою вас. А теперь задумаемся: а что же это за слово — успокою? Это что значит: просто погладить по головке? Это что значит: просто утешить? Да, по-русски это так. И, вероятно, в греческом оригинале текста тоже так. Но ведь мы уже с вами решили, что за греческим оригиналом стоит арамейский язык, семитский язык. Успокоить или, по-славянски, упокоить — корень «покой». Слово «покой», если мы его переведем на язык, на котором говорил Иисус Христос, будет означать, собственно, «шалом», что означает — мир в самом возвышенном смысле. Это не просто мир как отсутствие войны, а как покой. Шалом — так приветствовали люди друг друга. Помните, Господь Иисус, когда встречал каких-то людей, Он всегда говорил: мир вам. Да, так в Палестине люди приветствовали друг друга, желая друг другу высшего блага, высшего счастья, то есть, собственно, вечной жизни, спасения. Шалом означает спасение, так бы мы сказали. Следовательно, «упокоить» или «успокоить» в оригинале в устах Иисуса Христа означало даровать вечную жизнь, даровать спасение. Так что видите, от сентиментального тона здесь ничего не остается. Вся речь Иисуса Христа приобретает очень высокий, возвышенный религиозный характер: придите ко Мне вы, кто трудитесь над законом. Придите не к Моисею, идите ко Мне. Это не закон, не Моисей даст вам спасение. Я дам вам вечную жизнь и спасение. У нас это передается: «Я успокою вас». Разница есть? Есть.

Дальше. Читаем следующий стих, 29-й:

«возьмите иго Мое на себя и … найдете покой душам вашим».

Ну, мы с вами уже говорили, что в Палестине было выражение: взять на себя бремя закона или иго закона. Ну, тут Господь Иисус повторяет прежнее, только несколько другими словами. Он говорит: возьмите Меня как иго на себя. Не закон, а Меня как иго на себя. Иго — то есть нечто наподобие хомута такого, да? Такое было выражение. И тогда найдете покой душам вашим — то есть тогда ваши души, ваши жизни будут спасены и обретут вечную жизнь. И поясняет, почему же это так, почему не закон, а Он Сам лично, Он как иго понесет людям покой, то есть мир, шалом, спасение и вечную жизнь. Это в последнем, 30-м стихе: «ибо, — говорит Иисус, — иго Мое благо, и бремя Мое легко».

«Иго Мое благо».

Ну, по-русски это звучит так, как если бы, хомут, который вы наденете, который Я вам рекомендую — он приятен, он хороший, благой, да? Но если мы посмотрим на исходный, оригинальный греческий текст, с которого был сделан славянский, русский перевод, то мы увидим там слово, которое обозначает вовсе не «благой», вовсе не «хороший», а нечто иное. Тут уже некий недочет, можно сказать, некая неточность в переводе. Там стоит такое слово, которое можно передать как «удобное», «подходящее». Иго Мое удобно. В каком смысле? А вот сравним закон, который здесь сравнивает Иисус Христос, с Самим Иисусом Христом как Личностью. Закон и лично Иисус Христос. Можно взять как иго на себя либо закон, либо личность Иисуса Христа. Закон. Закон для всех один и тот же. Малый ты, великий ли ты в этом мире, бедный или богатый, молодой или старый, умный или глупый — для всех закон один. Существовала такая латинская поговорка: Dura lex, sed lex; суров закон, но закон. Закон для всех одинаков. Он в отношении любого человека, как каменный, как нечто такое незыблемое, бездушное. Потому что неживое. Буква. Мертвое. Одинаково для всех. А вот Личность — живая, человеческая, в данном случае Богочеловеческая личность — это нечто уже не мертвое, не каменное, не как какая-то глыба, одинаковая для всех. Личность к каждой другой личности относится по-своему. С малым будет говорить одними словами, со старым другими; с богатым так, с бедным иначе; с другом по-дружески, с врагом иначе. Короче говоря, личность к каждому другому человеку подходит личным, живым образом. Вот если хомут, то самое иго — иго закона, оно всегда одинаково для всех: наденешь на толстую шею — тереть будет; наденешь на тонкую шею — набьешь себе синяков. А если взять закон удобный, подходящий, даже не закон, а нечто живое и личное, то толстую шею и тонкую шею эта личность обнимет удобно. Вот такой, несколько может быть даже юмористический, но очень подходящий к случаю смысл Иисус вкладывает в эти слова: иго Мое благо, удобно. То есть Я, если вы Меня на себя как бремя или как иго возьмете, Я вам подойду; Я с каждым из вас найду Свой собственный язык. Ваш язык. Вы узнаете Меня как нечто подходящее для вас.

Вы видите, что этот текст, который мы с вами прочитали и первоначально прочувствовали в нем только сентиментальную сторону, чувствительную, приятную, имеет совершенно иной смысл в оригинале. Мы провели с вами экзегезу этого текста, провели экзегетическую работу. Выудили из этого текста его первоначальный, буквальный смысл. Попытались вникнуть в него, прокомментировать его. И теперь уже выводы, которые мы делаем, будут гораздо более глубокие, чем наши первоначальные выводы. Текст не сентиментален. Текст глубоко религиозен. И он образует как бы тот водораздел, который отделяет ветхую религию от новой религии. Ветхий завет от Нового завета. Религию мертвого закона от религии живой Богочеловеческой Личности.

Разумеется, эти слова окружающими Иисуса Христа людьми могли восприниматься лишь только как нечто необычайное, нечто даже шокирующее в своем роде. Ведь они думали, что спасение они приобретут только из закона, подчиняясь всем заповедям, которые они усвоили с самого детства. А здесь Господь говорит, что нет: не закон вас спасет, не закон дарует вам покой, шалом, вечную жизнь, а Я. Я как Личность. Идите ко Мне.

Мы могли бы с вами приводить еще множество других примеров, когда тонкая разработка текстов, экзегетическое исследование, приводит нас к более глубокой, более правильной герменевтике, то есть к более правильному толкованию этого текста. Но я думаю, что на сегодня мы с вами закончим нашу беседу на этом. Итак, напоминаю: сегодня мы с вами разобрали четыре ступени исследования священного текста: нахождение гипотетического оригинального текста — текстология; изучение истории создания текста — исагогика; буквальный разбор текста, исследование его во всех подробностях — экзегетика; и толкование текста, перевод его на язык нашей культуры и нашего общения — герменевтика.

Хранит вас всех Господь и Царица Небесная.

Желаю вам изучать Священное Писание с помощью Божией, любить его и влюбляться все больше и больше, что по-настоящему возможно только при подлинном, вдумчивом изучении текста Священного Писания. Еще раз — да хранит вас всех Господь. До свидания, до следующей встречи.

Добавить комментарий