Беседа 8. Послание к Галатам, 5, 1 – 12

Цикл: Беседы о посланияx апостола Павла

Тематика: Послание к Галатам

Текст набран: Людмила Зотова

Редактура:  Ольга Суровегина


Лекции:


Здравствуйте, дорогие радиослушатели!

Начинаем нашу с вами очередную, теперь уже 65-ю беседу о Священном Писании – о Послании к Галатам святого апостола Павла. В прошлый раз мы с вами остановились на конце 4-й главы этого замечательного Послания. Сегодня мы начинаем 5-ю главу Послания к Галатам. Напоминаю, что это Послание – одно из самых замечательных произведений Нового Завета, ибо в нем в кратком виде апостол Павел изложил самую суть, самую основу христианского вероучения, христианской веры. Христианство здесь представлено как новая, абсолютно новая религия, религия личного отношения к личному Богу-Спасителю, а не рабского отношения к неведомому далекому богу. Не отношение, построенное на Законе и рабском исполнении Закона, а религия, представленная как связь с Богом, как живое отношение любви к Богу и к ближнему.

Свобода – то, что отличает новую, небывалую религию от всех прошлых религий, от язычества и даже от замечательной религии ветхозаветной. Ибо язычество построено на несвободе человека от сил природы и от тех богов, которыми язычники наделяли природные силы. А ветхозаветная религия – это тоже религия не свободы, а Закона. Закона, который необходимо было исполнять для того, чтобы, как полагали ветхозаветные люди, достичь праведности. Но вот история двигалась, а ожидаемой праведности, ожидаемого спасения люди, несмотря на все свои усилия исполнять Закон, не достигали. И израильское общество к I веку, когда жил, умер и воскрес Иисус Христос, к I веку нашей эры, оказалось перед проблемой. Как же так? С одной стороны, Господь Бог даровал обетование Своему избранному народу. Обетование – то есть обещание благословения, обещание шалома, то есть мира, благосостояния и, как это уже показали ветхозаветные великие пророки, состояния вечного блаженства, вечной жизни.

Но одно дело обещание Божие, которое, конечно, непреложно, но неизвестно, когда исполнится. И другое дело – конкретная, реальная историческая жизнь, в которую погружен каждый человек. Жизнь эта показывает, что зло постоянно в мире торжествует, добро попирается, во всяком случае, не господствует. И всюду царствует борьба за существование и болезни, смерть. Вот как совместить эту веру в непреложность великих обетований Божиих, данных, скажем, Аврааму, еще праотцу Аврааму, и реальной конкретной жизни, которая не показывает подтверждение этих обетований, их исполнения? Эта проблема была мучившей очень многих людей проблемой. И к I веку, когда появился Господь Иисус Христос, воплотившийся Сын Божий на земле, многие люди ожидали спасения от Бога, которое придет внезапно, неожиданно, в виде Мессии-Спасителя. Его ожидали народно-примитивным образом, как земного царя, наподобие, скажем, римского императора, который наделен будет силою Божию, будет способен творить чудеса и чудесным образом избавит израильский народ от зла, в котором этот народ пребывает, от той злой судьбы, в которую он погружен. В частности, погружен в зависимое состояние от иноземцев, от язычников, от римлян.

Но когда пришел действительный Мессия, Спаситель от Бога, то вышло так, что все эти земные упования, плотские упования людей не подтвердились. И все, что людям казалось достаточно умным, премудрым, все перед Богом, как мы с вами видели из Первого Послания к Коринфянам, было человеческой глупостью. А премудрость Божия, истинная премудрость, выразила себя совершенно неожиданным для людей образом, настолько неожиданным, что люди не могли постичь это сразу и восприняли это как исключительную глупость, как некое безумие. Бог не от людей потребовал какой-то необычайной жертвы для их спасения, как это полагали все древние религии, будь то языческая, будь то иудейская, а Себя принес в жертву ради любви, потому что Бог есть Бог милосердия и любви. Бог освободил людей. Освободил через Своего Сына, посланного на землю во образе человеческом, и через искупление смертью Его, через спасение Его воскресением.

Все это мы уже с вами видели, когда разбирали первые четыре главы Послания к Галатам. И вот мы с вами переходим к 5-й главе. 5-я глава начинается с обсуждения дилеммы: в кого вы веруете, за кем вы идете, какую религию вы выбираете. Религию Закона и рабства Закону, либо религию Живого Бога, личного Бога и свободного отношения и любви к Этому Богу в Иисусе Христе. Итак: или Христос, или Закон. Третьего, согласно апостолу Павлу, не дано. Вот об этом говорят первые двенадцать стихов 5-й главы. Ну, начнем с вами чтение, чтобы не растекаться мыслию. 5-я глава Послания к Галатам. Читаю по синодальному тексту:

«Итак стойте в свободе, которую даровал нам Христос». Напомню вам, дорогие братья и сестры, что 4-я глава кончается выражением восхищения апостола Павла той свободой, которая нам дарована в Боге. Помните 31-й стих 4-й главы: «Братия, мы дети не рабы, но свободной»? Так кончается аллегория о Агари и Сарре в 4-й главе. Итак, мы свободны. «Стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства. Вот, я, Павел, говорю вам: если вы обрезываетесь, не будет вам никакой пользы от Христа. Еще свидетельствую всякому человеку обрезывающемуся, что он должен исполнить весь закон. Вы, оправдывающие себя законом, остались без Христа, отпали от благодати, а мы духом ожидаем и надеемся праведности от веры. Ибо во Христе Иисусе не имеет силы ни обрезание, ни необрезание, но вера, действующая любовью». Вот остановимся на этих первых шести стихах 5-й главы.

Павел здесь говорит об альтернативе. Свобода во Христе или тщательное исполнение Закона, которое он здесь называет рабством Закону. Мы видим, что много внимания Павел здесь уделяет обряду обрезания. Вы знаете, что, согласно ветхозаветному Закону, тот, кто дает себя обрезать, олжен исполнять весь Закон. Ведь обрезание в Ветхом Завете – это печать, подтверждающая то, что человек уверовал во Единого Бога, принял завет с Богом, выражаемый в Законе Моисея, берет на себя обязательства или иго Закона и ожидает от Бога праведности за исполнение Закона, за благочестивое его исполнение. Но тут я должен сказать, что в современном мире, конечно, обрезание далеко не всегда исполняет эту функцию. Павел говорит о совершенно определенной исторической ситуации, обращается к людям Римской империи, которые, собственно, условно делились на две не равные по численности группы. Одна группа – это иудеи, то есть люди, которые веруют во Единого Бога, ветхозаветное иудейство. К нему некогда принадлежал апостол Павел, из него он вышел. И огромная масса всех остальных людей Римской империи, да и всего прочего мира – это язычники, которых Павел условно называет «эллины».

Итак, иудеи и эллины. Монотеисты и язычники. Ну, вот и обрезание апостол Павел приписывает, собственно, только иудеям, которые принимают Закон Моисея. Хотя в реальности, в исторической и этнографической реальности, конечно, обрезание как нерелигиозный или даже с оттенком религиозности, но все-таки более этнографический факт или гигиенический факт существовал, конечно, и помимо иудеев. Но там он не имел такого сакрального, такого священного смысла, как в Ветхом Завете. Но мы знаем, что и сейчас многие люди в мире подвергают себя обрезанию, в том числе и христиане, кстати. По традиции, идущей из Ветхого Завета, некоторые христиане обрезываются. Ну, например, христиане, которые живут в Африке. Вот Эфиопская Церковь – там обрезание является совершенно нормальным состоянием. И некоторые другие. Ну, а современные некоторые европейцы (да многие, пожалуй), жители Соединенных Штатов и других частей мира обрезываются из чисто гигиенических соображений, вовсе не из религиозных. Но мы сейчас говорим не об этом, а об обрезании как печати принятия Закона. Вот Павел именно об этом говорит.

Итак, человек, который обрезался, тем самым показал, что он намерен и обязуется исполнять весь Закон Моисея. Но, согласно апостолу Павлу, вся история ветхозаветного Израиля, да и логика религиозная вообще показывает, что сам себя человек спасти не может, что бы он ни делал, что бы он ни предпринимал, как бы он ни стремился или старался исполнять какие угодно религиозные предписания, все-таки спасти себя, выйти из состояния ограниченности, болезненности, смертности, то есть всего того, что мы называем греховностью, человек не может. Ибо таков мир, в котором мы живем. Это не мир райский. Это мир греховный, «век злой». Здесь царствует грех и смерть. И в нас нет достаточно сил, чтобы преодолеть эти силы, которые стали силами, фактически, грехопадшей природы. Человека можно сравнить с Мюнхгаузеном, который попал в болото. Но если Мюнхгаузен мог вытащить себя из болота сам за волосы, вопреки всем законам природы и гравитации, то в реальности этого не бывает. В реальности Мюнхгаузену потребовался бы подъемный кран, чтобы его вытащить из этого болота. Вот таким подъемным религиозным краном для человека, пребывающего во грехе и в смертности, может быть только Бог-Творец. Тот, Кто сотворил мир, Тот, Кто может изменить этот мир – то есть сотворить этот мир заново. Мы знаем из Священного Писания, что существовало такое ветхое творение, и книга Апокалипсис нам показывает, что ожидает всех новое творение Божие. Так вот, только Бог-Творец способен спасти нас. А когда человек полагается на собственные силы, а не на милость и благодать спасительную Божию, то это великое заблуждение. Иногда, может быть, простительное, но, тем не менее, большое заблуждение.

Апостол Павел это заблуждение называет «мысль» или «жизнь по плоти», то есть согласно своим человеческим обыденным представлениям, согласно человеческим животным инстинктам и согласно человеческой греховности. Это в общем и в целом следствие греха, когда человек полагается только на собственные силы: вот я буду делать то-то, то-то и то-то, и тогда Бог обязан будет меня спасти. А может быть, я и сам спасусь. Это, конечно, глупость.

Такую позицию занимают все ветхие религии, будь то язычество, будь то классическое иудейство ветхозаветное. Вот фарисеи, например, полагались на исполнение Закона (собственное исполнение Закона) и если не прямо, то косвенно потом предъявляли Богу счет: я сделал то-то, то-то и то-то, значит, Бог, Ты обязан меня спасти. А, может быть, даже у меня дел достаточно для того, чтобы покрыть недостатки и грехи других людей. Так сказать, «сверхдолжные заслуги». Вот Павел считает, что никаких заслуг перед Богом у человека нет и быть не может. Никакого счета человек Богу предъявлять не смеет. Потому что человек есть творение Божие, а Бог есть Творец всего мира. Бог спасает людей через Иисуса Христа Своею благодатью – вот это основная мысль апостола Павла. Никакие человеческие усилия сами по себе спасительными быть не могут. Поэтому: либо Закон, либо благодать. Либо Моисей, либо Христос – вот альтернатива. Третьего не дано.

Итак, тот, кто полагается на Закон, а тем самым подтверждает эту свою позицию обрезанием, тот полагается не на благодать Божию, а на собственные силы. А галаты, надо сказать, уже готовы были обрезаться, готовы были принять иго, или бремя, Закона, и Павел очень опечален этим фактом, собственно, этим фактом и вызвано написание всего Послания к Галатам.

Понять эту диалектику свободы довольно сложно. Ее можно испытать, но, к сожалению, не многие христиане до сих пор осознают, что они свободны от Закона. Что они свободные люди во Христе. Ибо во Христе действует только вера, которая стоит на верности Божией, на правде Божией. Напомню, что правда Божия – это верность Бога Своим обетованиям. Эта верность Божия проявилась в искупительной смерти и воскресении Иисуса Христа. Здесь была обнаружена для людей, показана и явлена правда Божия. То есть верность Бога договорным отношениям с людьми, то есть завету, союзу. Бог-то верен, а люди неверны. Люди неправедны. Вот как наладить эти правильные, праведные отношения с Богом, как оправдаться (а оправдаться – и означает стать праведным, то есть соответствовать тем условиям, которые были положены в Законе) – вот это, конечно, задача. Об этом здесь речь: «вы, оправдывающие себя законом» (то есть те, которые думают, что они станут праведными, то есть в правильных отношениях с Богом и с людьми) «остались без Христа и отпали от благодати, а мы духом ожидаем и надеемся праведности от веры».

Вот 5-й стих, обратите внимание; 5-я глава, 5-й стих: «мы духом ожидаем». Здесь перевод не совсем точный, не совсем понятный в этом важном стихе. Синодальный перевод я имею в виду. И, к тому же, графическое изображение слова «дух» тоже не совсем правильное. Ведь русское правописание позволяет иногда одно и то же слово писать со строчной или с прописной буквы. Если слово «дух» написано с маленькой буквы, как вот здесь у нас напечатано, то имеется в виду либо дух человеческий, а, может быть, даже и бесовский дух. А если мы пишем слово «Дух» с большой буквы, то, разумеется, это дух Божий. Конечно, здесь слово «Дух» – имеется в виду Дух Божественный, Дух Святой. И точный перевод будет такой 5-го стиха: «Мы же в Духе» (с большой буквы, в Духе Святом) «ожидаем верою той правды, на которую надеемся». То есть той нашей праведности, которую мы ожидаем.

Итак, не через исполнение Закона, не через обрезание, но доверяя Богу через Иисуса Христа, веруя во Иисуса Христа, мы ожидаем нашего оправдания, нашей праведности. Именно через веру, через крещение Духом Святым. Когда человек понимает, что не сам он спасет себя, а только Бог, Творец, благодаря Сыну Своему Духом Святым вольет в человека новую жизнь, не смертную, а вечную жизнь, только тогда человек будет спасен. Все это зависит от Бога. От человека требуется только вера, только доверие к Спасителю Богу. Вот об этом пишет здесь апостол Павел. Конечно, «Духом» здесь надо писать с большой буквы, то есть Духом Святым.

«Во Христе Иисусе» (кончает этот маленький отрывок Павел) «не имеет силы ни обрезание, ни необрезание». Все это уже никакого значения не имеет. А имеет силу или имеет значение только вера, которая действует любовью. Вера, которая проявляет себя в любви. Ибо эта вера в Бога любви, вера, которая вбирает в себя любовь Божию, даруемую нам Духом Святым, и изливает из себя эту любовь на окружающих людей. Вера, которая действует любовью, проявляет себя в любви. Вера, конечно, никогда не бывает бездейственной, если она истинная вера. Вера в христианстве всегда проявляет себя в любви. А то, кто любит – тому не нужны уже никакие заповеди, законы. Ибо он будет исполнять волю Божию, а эта воля Бога любви требует от нас тоже любви к Богу и к людям.

Вот такой, в общем-то, на первый взгляд, и несложный текст, но скрывающий за собою очень глубокие мысли. Дальше, начиная с 7-го стиха, апостол Павел говорит о своих отношениях с галатами и о каких-то своих личных проблемах, которые возникли у него в связи с нападками его врагов, иудействующих христиан, а, может быть, и самих иудеев, которые принуждали галатов обрезываться, принимать Закон, говорили, что только таким образом вы можете надеяться на спасение. Вот начинаем читать 5-ю главу с 7-го стиха: «Вы шли хорошо: кто остановил вас, чтобы вы не покорялись истине? Такое убеждение не от Призывающего вас. Малая закваска заквашивает все тесто. Я уверен о вас в Господе, что вы не будете мыслить иначе; а смущающий вас, кто бы он ни был, понесет на себе осуждение. За что же гонят меня, братия, если я и теперь проповедую обрезание? Тогда соблазн креста прекратился бы. О, если бы удалены были возмущающие вас!» Удивительно: этот интересный текст – вот мы прочитали с 7-го по 12-й стих – он такой личностный, такой интимный у апостола Павла и необычный иногда в выражениях, но всегда самые яркие места, наполненные эмоциональной личностной окраской, в наших переводах наименее удаются. И я лично – читай-не читай этот синодальный текст – я понять здесь ничего почти не могу. Попробуем все-таки разобраться.

Итак, «Вы шли хорошо». Ну, понятно, что вот галаты, когда там был апостол Павел, когда он основал эту Церковь и покинул ее, уйдя дальше в свои миссионерские странствования, они пребывали в хорошем состоянии, «шли хорошо». «Кто же остановил вас, чтобы вы не покорялись истине?» Ну, отчасти это понятно, конечно. То есть Павел удивляется, как галаты могут поддаться каким-то уговорам, так что отклоняются от истины, от истины Евангельской. 8-й стих: «Такое убеждение не от Призывающего вас». Ну, лучше перевести будет так: кто же вас уговорил, кто убедил? Разумеется, не Призывающий вас. То есть это не Дух Святой или не Сам Господь Бог. «Малая закваска заквашивает все тесто». Ну, ясно, что если у вас и появилось какое-то лжеучение, то берегитесь, как бы вам всем не быть зараженным этой ложью.

10-й стих: «Я уверен о вас в Господе, что вы не будете мыслить иначе». То есть я уверен, что ваше настроение изменится. Вот так лучше перевести. «А смущающий вас, кто бы он ни был, понесет на себе осуждение». А вот 11-й стих совсем непонятен: «За что же гонят меня, братия, если я и теперь проповедую обрезание?» Ну, во-первых, Павел не проповедовал обрезание, так уж скажем. Поэтому здесь, скорее всего, надо прибегнуть к сослагательному наклонению, скажем так: братья, если бы я до сих пор проповедовал обрезание, то зачем бы тогда меня гнали? Ведь Павел подвергался всевозможным гонениям именно потому, что он не проповедовал обрезание. Он не проповедовал иудейство, а возвещал Евангелие и только Евангелие. Вот: «За что бы меня гнали, братья, если бы я до сих пор проповедовал обрезание?» Ну вот здесь пропущено это «если бы». Этого не было, он не проповедовал обрезание. Если бы это было так, то есть если бы Павел проповедовал обрезание и Закон Моисея, «тогда соблазн креста прекратился бы». Ну, что такое «соблазн креста»? Помните, в Первом Послании к Коринфянам говорится о том, что Крест для иудеев соблазн, для эллинов безумие. То есть некоторое религиозное преткновение, ведущее к отвращению и, может быть, даже к погибели, как полагали иудеи. То есть Крест, в том случае, если бы Павел проповедовал обрезание, то иудеи согласились бы и с Крестом даже. То есть Крест не был бы больше камнем преткновения для иудейской проповеди.

А вот 12-й стих у нас совершенно неправильно переведен: «О, если бы удалены были возмущающие вас!» Но это не так. Здесь стоит такое слово, которое обозначает оскопление. Павел говорит нам следующее: тем, кто возмущает вас, вот этим смутьянам, он бы посоветовал у себя отсечь все. «О, если бы отсечены были вот те, которые возмущают вас». Отсечены, это по-славянски. То есть, конечно, здесь Павел очень саркастическое замечание делает, что обрезание он представляет как некий ненужный более, религиозно незначимый факт, который можно сравнить теперь уже, после Христа, с обрядами самооскопления у язычников в их шаманских радениях. Знаете, что вот некоторые там доходили до безумия и оскопляли себя во время радений. Вот, может быть, именно с такими языческими обрядами здесь Павел сравнивает иудейское требование об обязательности, о спасительности обрезания, дабы войти в избранный народ Божий. И советует вот этим возмущающим уж не только обрезать себя, но и вообще себя оскопить, чтобы не о чем было в дальнейшем и думать. Ну это, конечно, сарказм, который наши переводчики не пожелали передать, а сгладили текст и сделали его таким совершенно нейтральным и даже очень-очень вежливым.

Вот сегодня мы с вами, пожалуй, кончим наш разбор 5-й главы. Мы с вами добрались до 12-го стиха, преимущественно остановились на начале 5-й главы, с 1-го по 6-й стих, ибо он имеет такое догматическое значение. Здесь Павел говорил о дилемме, об альтернативе: Христос или Закон; что вы выбираете: благодать Божию во Христе либо самонадеянное стремление спасти себя самого через собственные достижения по Закону. Вот об этом – в начале 5-й главы.

В следующий раз мы с вами начнем разбирать с 5-й главы с 13-го стиха большой пассаж о христианской свободе, о том, что же все-таки означает свобода христианина, о которой у нас далеко не все думают и не все реализуют эту свободу либо по незнанию, либо по неспособностям. А сегодня мы с вами завершим наши рассуждения о Послании к Галатам.

Я прощаюсь с вами до следующей нашей встречи. Желаю вам всем благодати Божией.

До свидания!

 

Материал предоставлен радио “Град Петров”

Добавить комментарий